www.r-di.net                                                                                        Ростислав Дижур. Скрижаль. Книга 1. Глава Изгнание евреев из Англии

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

*

 

Изгнание евреев из Англии. В 1066 году нормандец Вильгельм Завоеватель высадился со своим войском на берегу Альбиона и силой захватил английский престол. Вслед за ним отправились на Британские острова и евреи. Таким образом, они поселились в Англии позже, чем в других частях Европы. Тем не менее они были изгнаны отсюда уже в 1290 году.

Евреи стали возвращаться на Британские острова лишь по прошествии трёх с половиной веков после изгнания. Начиная с XVIII столетия, их права в Англии постепенно расширялись. Полностью же равноправными гражданами Великобритании евреи стали в 1890 году.

 

*

 

Потомки Израиля, которые приплыли из Нормандии в Англию, благословляли, должно быть, эту землю. Здесь их не только не убивали за веру, но позволяли им жить там, где они хотели, и соблюдать свои традиции. Лишь уход из жизни для воспользовавшихся такой свободой расселения связан был с определёнными неудобствами: в течение более чем ста лет евреям разрешалось хоронить своих покойников только в Лондоне  на одном и единственном в Англии еврейском кладбище. Отмена этого ограничения в 1177 году не дала им однако полную свободу,  к этому времени они считались уже собственностью короля. Но для них  как, разумеется, и для самого монарха  это были выгодные отношения. Евреи занимались в Англии главным образом ростовщичеством. Они находились под защитой короля и отдавали ему долю своей прибыли. Временами сумма такого налога в казну оговаривалась, временами король добывал необходимые ему еврейские деньги угрозами и шантажом. Король Генрих II, который собирал средства для крестового похода, получил от евреев на поход в Святую землю 600 000 фунтов,  в восемь раз больше, чем от христиан. Если бы Скрижаль не узнал, чт за этими цифрами стояло, он мог бы подумать, что Англия была еврейским королевством.

 

*

 

Осуществить военный поход в Палестину, то есть потратить собранные деньги, предстояло сыну умершего Генриха  Ричарду по прозвищу Львиное Сердце. Накануне своей коронации в Вестминстере Ричард запретил женщинам и евреям появляться во дворце и в церкви. Тем не менее в назначенный для церемонии день, 3-го сентября 1189 года, любопытствующие евреи попытались попасть в зал, где происходило торжество, но дворцовая стража изгнала их с руганью и побоями.

Сразу после событий в Вестминстере, по Лондону, а затем и по всей стране пошёл слух, что король приказал избивать евреев. Пропаганда крестового похода, на оплату которого потомков Израиля принудили так сильно раскошелиться, к этому времени уже возбудила в англосаксах религиозный фанатизм и нетерпимость. Вместе с молвой о приказе короля расправляться с евреями покатилась и волна погромов с поджогами еврейских кварталов и с массовыми убийствами живших там людей. Никаких мер для защиты своих подданных и наказания громил Ричард не предпринял. Единственной заботой короля был сбор денег для его завоевательного похода. С этой целью он продавал административные и церковные должности, титулы и льготы. Если бы нашёлся покупатель,  говорил он,  я продал бы Лондон. Столица осталась английской, но верховную власть над Шотландией Ричард в самом деле продал подчинённому английской короне шотландскому королю.

 

*

 

Осенью 1192 года, после того как Ричард навоевался с мусульманами, порастерял пыл и, должно быть, поистратился, он покинул Святую землю. Однако на пути домой английский король был задержан в Германии и отправлен к императору Генриху VI. За освобождение пленённого короля германский император затребовал от англичан огромный выкуп и получил назначенную им плату. Свою часть для покрытия этого выкупа должны были внести и евреи. Причём собранные с них деньги втрое превышали сумму, уплаченную Лондоном.

Захват с последующим требованием выкупа применял и сам Ричард, и другие английские короли, когда им нужны были деньги. Так, ещё в 1168 году Генрих II арестовал главных еврейских представителей, переправил их через Ла-Манш в Нормандию и держал их там, пока не получил от их единоверцев желаемого взноса. Король Иоанн Безземельный, который сменил на английском престоле своего брата Ричарда, потребовал от евреев в 1210 году уплаты 66 000 марок. И когда некий Авраам из Бристоля отказался внести определённую для него часть этого сбора, Иоанн приказал выдёргивать упрямцу по одному зубу в день  до тех пор, пока требуемая сумма не покажется Аврааму вполне умеренной.

В самоуправных действиях английских монархов не было по тому времени ничего противозаконного, так как евреи  со всем их имуществом, самими жизнями и, понятное дело, зубами  по-прежнему считались королевской собственностью. О степени свободы, которая оставалась у них к исходу XII века, Скрижалю красноречиво говорил факт наложения большого денежного штрафа на еврейку Комитиссу из Кембриджа. Вина этой женщины заключалась в том, что она женила своего сына на еврейке из Линкольна, не испросив на то разрешение короля.

 

*

 

Антиеврейские послания папы Иннокентия III светским правителям и епископам, а также постановление Латеранского собора 1215 года об обязательном отличительном знаке  знамении Каина  для тех, чьи предки распяли Христа, повлекли за собой для евреев Англии требование носить белую шерстяную полосу на груди. Многие оскорблённые этим указом потомки Израиля собрались было покинуть страну, но Генрих III своей королевской властью выезд им запретил. Он повелел комендантам портов не выпускать евреев без его разрешения. Генрих не хотел расставаться со своей собственностью. Доходы от этих крепостных людей при их малочисленности составляли одну тринадцатую долю всей прибыли казны. Сами же евреи из-за грабительских поборов находились, судя по всему, в безвыходном положении. По крайней мере в 1254 и 1255 годах они обращались к Генриху с той же просьбой  выпустить их из Англии, но получали отказ.

Быть может, желая отдохнуть от еврейских дел, не уменьшив при этом прибылей, Генрих в том же 1255 году за 5 000 марок уступил права собственности над евреями сроком на один год своему брату Ричарду Корнваллийскому. Очевидно, король посчитал это неплохой сделкой, так как за предыдущие несколько лет именно эта сумма была максимальной из тех налогов, которые ежегодно собирали с евреев. Брат короля, скорее всего, увеличил эти поборы, чтобы заработать на контракте.

 

*

 

В последующие несколько десятилетий и королевская власть, и церковь настолько ограничили жизненное пространство и правомерность действий иудеев, что для многих из них изгнание из Англии в 1290 году явилось, возможно, наименее болезненным выходом из создавшейся ситуации.

Для английских городов, чьи денежные обязательства по отношению к королю ограничивались только ежегодной податью, присутствие иудеев стало невыгодно и хлопотно. Так как евреи всецело принадлежали монарху, они часто привлекали к себе внимание венценосной особы, что влекло за собой приезды чиновников из Лондона и вмешательство в городские дела. И местные власти стали обращаться к королю с просьбой забрать от них это достояние короны. В результате к середине XIII века евреям разрешалось проживать в Англии только в определённых городах.

 

*

 

Во время междоусобной войны 12631265 годов король Генрих III был разбит баронами и взят ими в плен. Евреи остались таким образом без покровителя, и по стране снова прокатилась волна погромов. В еврейских кварталах орудовали должники евреев. Они безнаказанно убивали своих кредиторов и уничтожали свои долговые обязательства.

Дальнейшие события в жизни английских евреев развивались довольно быстро. В 1269 году их лишили права владеть землями, которые перешли к ним в качестве долгов, и запретили выдавать ссуды под залог земельной собственности. Ещё через пару лет у них отняли права на покупку земли. В итоге, евреи утратили необходимые гарантии для своих кредитных операций и потому потеряли возможность вести дела. А так как главным занятием евреев в Англии являлось ростовщичество, они практически лишились источников дохода. Им уже было разрешено уезжать из страны, и судя по огромным суммам уплаченного ими эмиграционного налога, этим шансом воспользовались многие.

 

*

 

После смерти Генриха III в 1272 году английский престол перешёл к его сыну, Эдуарду I. Новый король запретил евреям вести ссудные операции. При этом он разрешил им заниматься торговлей и ремёслами, а также позволил арендовать землю сроком на десять лет. Однако изменить образ жизни подвластных ему евреев Эдуарду не удалось. Для большинства ростовщиков было нереально поменять в одночасье род своих занятий. К тому же местные купеческие гильдии пользовались исключительным правом на торговлю, а цехи владели монополией на ремёсла. Лишившись средств к существованию, многие евреи начали зарабатывать на жизнь преступным образом: одни стали промышлять грабежами на дорогах, другие принялись за скол драгоценного металла с монет. Сам Эдуард, который пустил ростовщиков по миру, вероятно почувствовал недостачу в деньгах. Во всяком случае, в 1280 году он разрешил евреям вернуться к их кредитным операциям, но при этом наложил ряд ограничений на порядок выдачи ссуд.

Своё давление на привычный для евреев образ жизни усилила и английская церковь. Её глава, архиепископ Кентерберийский, в 1282 году закрыл в подвластной ему епархии все синагоги. В 1287 году на церковном соборе в Эксетере иерархи английской церкви во исполнение соответствующего указания папы Гонория IV подтвердили все старые ограничения прав евреев: запреты занимать государственные должности, держать в доме христианскую прислугу, появляться на улице во время праздника Пасхи. Христианам же воспрещалось прибегать к помощи еврейских врачей. Кроме того, церковный собор возобновил запрет на построение новых синагог, который некогда уже вводился в стране.

Это вытеснение иудеев с Альбиона завершилось указом Эдуарда I от 18 июля 1290 года об их поголовном изгнании из Англии. Выселенцам надлежало покинуть страну ко дню Всех Святых  к 1 ноября. Имущество они могли увезти с собой, дом же их подлежали конфискации в пользу короля. Продать своё жильё было разрешено только немногим. В оценке количества изгнанников еврейские источники сильно расходились и называли цифры от четырёх до шестнадцати тысяч человек.

 

*

 

Проследив судьбы потомков Израиля от первой их высадки на Британских островах и до отплытия последнего увозившего их отсюда корабля, Скрижаль не отправился мысленно в плаванье вместе с изгнанниками, а задержался в Лондоне. Он мог понять желание христианского правителя видеть на английской земле ко дню Всех Святых только христиан. Его озадачило лишь то, что указ короля Эдуарда об изгнании евреев означал потерю части ежегодного дохода казны... Однако Скрижаль вскоре узнал, что беспокоился за английского монарха напрасно. Парламент удовлетворил просьбу Эдуарда о возмещении его потерь и закрыл брешь в бюджете короля за счёт налога с духовенства.

 

*

 

Скрижаль не спешил переноситься на противоположный берег Ла-Манша. Он решил, что успеет встретить изгнанных из Англии евреев и проследить их расселение на материке. Всё ещё пребывая мыслями в средневековом Лондоне, он неторопливо бродил по городу и внимательно присматривался к здешней жизни. Он проследовал мимо шумной базарной площади и направился к еврейскому кварталу. Рискуя быть обвинённым в посягательстве на королевскую собственность, он зашёл в один из опустевших домов и присел на деревянную скамью, стоявшую при входе, у стены.

Скрижаль долго сидел в покинутом жилище и разглядывал разбросанные здесь вещи: осколки глиняной посуды, разорванные плетёные корзины, поломанные деревянные счёты, какие-то таблички. Он поднял с пола одну дощечку и стал её рассматривать. Она была мелко исписана непонятными знаками. Записи на ней походили на вычисления. Решив, что это, должно быть, денежные расчёты, Скрижаль надолго задумался. Ему захотелось понять, почему так случилось, что главным занятием евреев в средние века стали денежные операции.

 

*

 

Вечером по главному каналу государственного телевидения прозвучало сообщение всё того же главы Советского правительства, который только недавно во всеуслышание пообещал гражданам, что никакого подорожания товаров не будет. На этот раз он выступил с заявлением, что скоро всё подорожает, но жить в конце концов станет хорошо.

На следующий день всё, что ещё оставалось в магазинах нераспроданным, исчезло с полок начисто. И жить стало гораздо тяжелее, потому как пропали даже те немногие жизненно необходимые товары, которые прежде не были в дефиците. Люди расхватали абсолютно всё,  покупали впрок. Волной этой паники смыло то, что лежало в магазинах годами,  что было складировано уже без всякой надежды на реализацию. Исчезли даже покрытые пылью пирамиды из консервов, которые считались в народе съедобными лишь условно.

 

*

 

О том, что занятиями евреев издревле являлись земледелие и скотоводство, Скрижаль знал из библейских книг. В первом веке новой эры Иосиф Флавий называл иудеев земледельческим народом и говорил, что они не одобряют занятие коммерцией. И в многотомном Вавилонском талмуде, который сложился к концу V столетия, почти все положения гражданского права касаются вопросов о земле и сельскохозяйственных орудиях труда, о фруктовых садах и рабочем скоте. Всё это свидетельствовало о том, что сельское хозяйство оставалось важнейшей сферой приложения сил народа Израиля вплоть до середины первого тысячелетия.

После изгнания евреев из Палестины часть из них осела в Европе. Они и здесь занимались главным образом земледелием. Ко времени их массового появления на Европейском континенте мелкие хозяйства из-за непрерывных войн стали исчезать. Войны в Европе не только разоряли самостоятельных крестьян, но и пополняли ряды рабов. А с этой подневольной, почти бесплатной рабочей силой люди свободного труда конкурировать не могли. Поэтому потомки Израиля становились в Европе по большей части или рабами, или землевладельцами, которые эксплуатировали рабский труд.

Поскольку с III века евреи пользовались всеми правами римских граждан, они имели возможность владеть землёй. В эпоху же распада Римской империи многие территории находились в запустении, и верховные власти бывших римских провинций лишь приветствовали намерения людей брать землю в собственность, так как землевладельцы платили налоги. Поэтому всюду в местах расселения евреев в Европе  в Италии, в Испании, в Южной Франции  они беспрепятственно занимались сельским хозяйством, как впрочем и ремесленным трудом, вплоть до конца VI века. Их положение изменилось в результате усилившегося внимания к ним со стороны католической церкви.

Первым серьёзным ударом, который был нанесён занятию евреев сельским хозяйством, явилось запрещение им держать у себя рабов из числа христиан. С введением в жизнь этого церковного указа евреи теряли конкурентоспособность, потому что все другие земледельцы могли по-прежнему использовать почти даровой труд рабов. К тому же начавшиеся религиозные гонения беспрестанно оборачивались для евреев изгнаниями с территорий, где находились их земельные участки. Под давлением этих обстоятельств они вынуждены были искать для себя иной промысел. Новое дело должно было соответствовать их шаткому положению временных поселенцев.

Такими занятиями, которые позволили евреям стать достаточно мобильными, оказались ссудные операции и торговля.

 

*

 

В VII веке потомки Израиля обитали уже на большей части европейской территории, и это способствовало их переходу к коммерции. Преследование же их со стороны церкви привело к тому, что они в поисках подходящей для себя сферы деятельности придали такому расселению характер международной торговой сети. Успеху в этом деле помогло ещё и то, что приверженцы обеих ответвившихся от иудаизма религий, христиане и мусульмане, враждовали между собой и взаимную торговлю не вели. Именно евреи стали посредниками в обмене товарами между Востоком и Западом.

Период этой мировой торговли для евреев начался в VIII веке и достиг наибольшего размаха в следующем столетии. В середине Х века в конкуренцию с еврейскими коммерсантами вступило купечество итальянских городов. И вскоре первенство в международной торговле перешло к Венеции, вытеснившей евреев с этого рынка. Соперничества, как выяснил Скрижаль, по сути, не было. Просто в очередной раз одержало верх право силы: последовал запрет всем капитанам кораблей на перевоз еврейских грузов. Хотя евреи готовы были идти на смерть, лишь бы избежать крещения, они начали метить свои тюки крестами, чтобы их товар следовал беспрепятственно. Однако такие уловки долго оставаться незамеченными не могли.

Потеряв возможность участвовать в международной торговле, евреи обратили свои усилия на внутренний, европейский рынок, а также на ссудные операции. Со временем ростовщичество стало главным их занятием, потому что и во внутренней торговле они вынуждены были потесниться. Им пришлось уступить свои рынки местному купечеству, которое всячески препятствовало иноверцам сбывать товары христианскому населению.

 

*

 

Таким образом, единственной областью деятельности евреев, где они не имели конкурентов, остались ссудные операции. Причиной этой монополии являлись библейские заповеди из Пятикнижия Моисея. 25-й стих ХХII главы Книги Исхода гласил: Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста. Тот же запрет заключался в стихах 19-м и 20-м из ХХIII главы Второзакония: Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост; иноземцу отдавай в рост.... Вместе с другими еврейскими традициями заповеди о ростовщичестве были заимствованы христианской церковью, а также перешли в ислам. Поэтому христиане, которые жили в Европе, могли одалживать в рост деньги лишь иноверцам. Однако подобное занятие никак не могло стать доходным, поскольку нехристиан среди довольно однородного по вере населения средневековой Европы надо было хорошо поискать. Евреям же их относительная малочисленность в тех странах, где они проживали, открывала огромный простор для деятельности.

В ХI веке столь важное качество приверженцев Моисеева закона  находиться при деньгах  являлось уже хорошо известным. Поэтому Вильгельм Завоеватель, овладевший английской короной, привёз их с собой из Европы на Альбион, чтобы местные феодалы могли платить ему налоги не натурой, а звонкой монетой. Иными словами, как понимал ход событий Скрижаль, поселение иудеев в Англии было своего рода введением там банковской системы.

 

*

 

Просидев за книгами в библиотеке около месяца, Скрижаль выяснил для себя то, что ему захотелось узнать: кк пришли иудеи к занятию ростовщичеством. Теперь ему не казались диковинными те письмена на дощечке, которые он рассматривал в одном из опустевших домов средневекового Лондона.

 

*

 

Прошёл всего лишь месяц после заявления главы Советского правительства о грядущем росте цен. Теперь тот же, вроде бы серьёзный на вид, государственный муж опять заявил на всю страну, что основные продукты питания и предметы первой необходимости дорожать всё-таки не будут, а возрастёт стоимость лишь предметов роскоши. Какие товары считаются роскошью  он в своей речи не уточнил.

При таких беспомощных судорожных метаниях правительства то в сторону рынка, то опять к политике государственного диктата стоимость жизни вопреки всем обещаниям Москвы всё дорожала и дорожала.

 

*

 

Стихи, глубоко личные,  стихи, которые некогда явились к Скрижалю из ниоткуда и зазвучали в душе,  материализовались в довольно увесистые пачки книг. Количество пачек его несколько озадачило. И хотя тираж был в общем-то небольшой, Скрижалю предстояло теперь приложить немало усилий, чтобы сборники разошлись.

Мысль о раздаче своих стихов на какой-нибудь оживлённой улице он оставил как неразумную. Люди, понимал Скрижаль, его книгу бесплатно брать, конечно, будут, но полистав её, выкинут: на каждую тысячу прохожих найдётся от силы один любитель поэзии, да и тому совсем не обязательно будет близок или хотя бы понятен его образ мыслей и слог.

Книгу следует продавать, решил он,  отдавать по цене, большей, чем символическая, но меньше той, которая сказалась бы на бюджете человека с малым доходом. Подобная плата, как рассудил Скрижаль, будет залогом того, что сборник попадёт к человеку, ожидающему чего-то от стихов, готовому к восприятию поэзии.

 

*

 

Скрижаль побывал в книжных магазинах с намерением договориться о продаже своих стихов, но брать их не захотели нигде, ни на каких условиях, ни в каком количестве. Такой отказ не был для него неожиданным, уж больно неходовой товар  стихи. Чего ждёт массовый читатель, книготорговцы знали точно. Спустя лишь год после обретения издательствами относительной свободы полки книжных магазинов уже ломились от бульварной литературы. И эти сочинения не залёживались. Одна миловидная заведующая таким книжным хозяйством полистала сборник Скрижаля, сочувственно посмотрела на автора и посоветовала ему попробовать себя в детективном жанре или нафантазировать чего-нибудь пострашнее.

 

*

 

У Скрижаля оставался единственный выход: продавать стихи самому.

Он купил раскладной стол и стул, начертил небольшой плакат с надписью о том, что автор продаёт свою книгу стихов, и в ближайший же выходной день расположился на одной из многолюдных улиц Тулы. Его беспокойство, что к нему выстроится очередь и что он не будет успевать ставить автографы и рассчитываться с покупателями, быстро прошло. Другое опасение  что к нему вообще никто не подойдёт  не сразу, но тоже рассеялось. В течение дня несколько человек приобрели книгу.

И всё же людей, которых интересовала поэзия, оказалось меньше, чем предполагал Скрижаль. Хотя его плакат гласил, что читать стихи можно бесплатно, желающих просто полистать странички сборника было крайне мало.