Ростислав Дижур. «Скрижаль». Книга 5. Становление гражданских прав и свобод в Англии от принятия Великой хартии до упрочения позиций парламента к началу XVII века

___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

 

 

Становление гражданских прав и свобод в Англии от принятия Великой хартии до упрочения позиций парламента к началу XVII века.

Одним из самых ранних в средневековой Англии законодательных актов, которые регулировали отношения между королём и подданными, стала Хартия вольностей; её утвердил король Генрих I в 1100 году. Сменивший его на троне Стефан обнародовал новую версию Хартии вольностей. Эти и последующие короли Англии нарушали взятые на себя обязательства.

Представители знати открыто возмущались незаконными поборами королей, и в конце правления Иоанна Безземельного бароны и рыцари начали против него войну. Король вынужден был уступить: в 1215 году он принял выдвинутые ему условия. Эти требования были положены в основу Великой хартии, которую Иоанн скрепил своей печатью.

Положения Великой хартии вольностей значительно расширили права англичан, однако эти права часто нарушались. Беззакония монархов привели в XIII веке к двум гражданским войнам, известным как Баронские войны. В ходе этой борьбы англичан с произволом королей сформировался парламент, который стал защитником интересов народа.

 

*

Скрижаль знал, что события, которые происходили в Англии начиная с XII до конца XVII века, привели к установлению отношений между королём и жителями страны на законных, справедливых началах и тем самым сыграли очень важную роль в истории человечества.  Отстаивая свои интересы и дорожа чувством собственного достоинства, англичане подали народам земли пример борьбы с единоличной неограниченной властью, которая при безропотности граждан неизбежно ведёт ко вседозволенности самодержца.  Мужество, упорство лучших представителей народа в этом противостоянии при настойчивом, из века в век, культивировании авторитета парламента помогли жителям Альбиона пресечь произвол королей, добиться нравственно здорового развития нации и упрочить устои общества на принципах взаимоуважения между людьми разных сословий и верований.  Чтобы проследить ход борьбы англичан за свои гражданские права, Скрижаль должен был найти и прочесть исторические документы, которые стали вехами на многовековом пути духовного раскрепощения народа. 

 

*

Герцог Нормандии Вильгельм, известный как Вильгельм Завоеватель, в 1066 году захватил Англию и стал её королём.  Он завладел не только землями короля Англии, который пал в бою, но и поместьями знати.  Все феодалы принесли ему клятву верности.  После смерти Вильгельма его младший сын Генрих в споре за корону Англии победил своего брата Роберта.  Нуждаясь в поддержке баронов, Генрих при коронации, в 1100 году, подписал Хартию вольностей, в которой были оговорены права и обязанности короля и знати.  Текст Хартии свидетельствовал о том, что этот договор был продиктован намерением Генриха справедливо править страной и его желанием всеобщего мира.  В 1136 году, после смерти Генриха, королём Англии стал его племянник Стефан.  Этим же годом датируется Хартия вольностей Стефана, в которой Скрижаль также нашёл обещания монарха исполнять свои обязательства — главным образом перед церковью.

Король Генрих I немало сделал для укрепления законности в Англии, но он нарушал положения данной им Хартии вольностей.  Король Стефан также не сдержал свои обещания.  Тем не менее сам факт подписания ими документов, в которых они обязались править страной не прибегая к произволу, на договорных началах, сыграл большую роль в появлении Великой хартии вольностей, принятой при короле Иоанне Безземельном.

 

*

Король Иоанн Безземельный, John Lackland, правил Англией начиная с 1199 года.  Он нуждался в деньгах для участия в военных действиях на материке, в Нормандии, и облагал чрезвычайно большими налогами знать и духовенство.  Поборы вызывали недовольство и протесты подданных, но король подавлял их — и вымогательства продолжались.  Конфликт Иоанна с папой Иннокентием III привёл к тому, что Иннокентий отлучил его от церкви и наложил на Англию интердикт — запрет на проведение всех церковных служб и обрядов.  Оказавшись перед реальной угрозой потерять корону Англии, Иоанн в мае 1213 года признал себя вассалом папы, объявил Римскую церковь правительницей Англии и Ирландии, а также взял на себя обязательства платить папе ежегодную подать в размере одной тысячи стерлингов.  Недовольство знати и духовенства правлением короля все эти годы росло, и оно привело к восстанию баронов.

Вернувшись в Англию с материка после проигранной им войны с французами, Иоанн объявил о взыскании новых тяжёлых налогов с феодалов, которые не участвовали в военных действиях в Европе.  Терпению баронов и рыцарей пришёл конец; они отказали Иоанну в деньгах, договорились о совместных действиях и стали вооружаться для войны с королём.  В январе 1215 года восставшие послали к Иоанну делегатов с требованием выполнить их условия мира; главным образом — подтвердить те права и обязанности монарха и подданных, которые были прописаны в Хартии вольностей короля Генриха I.  Иоанн отверг эти требования.  Началась война.  Войско повстанцев вошло в Лондон.  Иоанн оказался в крайне тяжёлом положении, и он согласился выполнить условия мятежников.  Сформулированные баронами статьи мирного договора были положены в основу Хартии вольностей, и в июне 1215 король Иоанн скрепил договор своей печатью.  Спустя несколько лет за этим документом закрепилось название Великая хартия.

 

*

По степени гуманности и справедливости в отношениях между монархом и его подданными Великая хартия, подписанная королём Иоанном, была уникальным явлением в XIII веке.  В начале этого документа сказано, что король от своего имени и от имени всех своих наследников пожаловал разъяснённые в Хартии вольности всем свободным людям и их потомкам на вечные времена.  Согласно этому договору, для решения вопросов налогообложения был учреждён Общий Совет королевства, состоящий из архиепископов, епископов, аббатов, графов и крупных землевладельцев.  Король пожаловал также своим подданным право сформировать ещё один коллегиальный орган власти, состоящий из двадцати пяти баронов, избираемых самими баронами с целью надзора за выполнением всех законоположений Хартии.  В случае нарушения какого-нибудь из пунктов этого договора бароны, избранные в Совет Двадцати Пяти, должны были требовать незамедлительного исправления допущенных правонарушений.  Правá, которые получил Совет Двадцати Пяти, фактически позволяли баронам отменить постановление короля, если оно противоречило принятым соглашениям.

Одна из статей Хартии прямо указывала на недопустимость самоуправства короля, его чиновников и вассалов по отношению к кому бы то ни было и предписывала обязательное судебное разбирательство для выяснения наличия или отсутствия вины подозреваемого: «39 Ни один свободный человек не должен быть ни притеснён, ни заключён в тюрьму, ни лишён собственности, ни изгнан, ни подвержен какому-либо другому ущербу, и Мы также не пойдём против него и не пошлём против него, иначе как по законному приговору равных ему или по закону страны».  Статьи Хартии требовали, чтобы род наказаний и размеры штрафов для нарушителей законов соответствовали степени тяжести правонарушений и были вынесены на основании показаний надёжных свидетелей.

Статьи Хартии предусматривали справедливые принципы уплаты пошлин королю от феодалов и пошлин феодалам от свободных людей.  Положения этого документа оговаривали также порядок наследования собственности человека, который умер не оставив завещания, и правá вдовы после смерти мужа, и нормы взыскания долгов с заёмщиков, включая долги банкирам-евреям.  Хартия воспрещала чиновникам короля брать безвозмездно имущество и продовольствие у кого-либо, а в случае необходимости в пище или вещах требовала взаимной договорённости на условиях купли-продажи и только по добровольному согласию продавца.

Каждому жителю королевства, за исключением отбывающих тюремное наказание и объявленных вне закона, Хартия гарантировала право покидать его пределы и возвращаться.  Правá свободного въезда в Англию, передвижения внутри страны и беспрепятственного отъезда из Англии получили также все иностранные купцы.  Им была обещана защита от незаконных поборов под условием уплаты справедливых, издревле установленных пошлин.  Обхождение с купцами тех стран, с которыми Англия оказалась в состоянии войны, требовало гуманности: «41 Если такие окажутся на нашей земле в начале войны, они должны быть задержаны без нанесения вреда их телу и имуществу до тех пор, пока Мы или главный юстициарий не узнаем, как страна, с которой мы воюем, обращается с нашими купцами.  И если наши люди там в безопасности, то и другие должны быть в безопасности на нашей земле».  Рядом статей Хартии Иоанн пообещал восстановить нарушенные им права и вольности подданных, а также возвратить незаконно отобранные земли и замки тем, кому они принадлежат на законных основаниях.  Предпоследний пункт этого договора, также написанный от имени короля, указывал, что все положения Хартии, в которых речь идёт о его личных обязательствах по отношению к своим вассалам, должны соблюдаться и духовенством, и мирянами по отношению к зависимым от них людям.

 

*

Борьба англичан за свои права только начиналась.  События того же лета 1215 года показали, что Иоанн Безземельный скрепил своей печатью текст Хартии не с намерениями исполнять этот договор, а с целью оттянуть время для восстановления своей неограниченной власти в стране.  После того как бароны, удовлетворённые соглашением с королём, принесли ему клятву верности, Иоанн пожаловался на своих притеснителей папе Иннокентию III, которому он подарил Англию и Ирландию.  И 24 августа 1215 года Иннокентий III издал гневную буллу, направленную против обидчиков Иоанна.  Папа негодовал на английских баронов за то, что они умалили достоинство проклятого им, но прощённого короля: «Под давлением силы и страха, которые заставили бы уступить сáмого стойкого человека, они заключили с ним соглашение, не только гнусное и низкое, но несправедливое и до крайности умаляющее его честь».  Освободив Иоанна от взятых на себя обязательств, Иннокентий III объявил договор недействительным и пригрозил анафемой тем, кто будут настаивать на законности Хартии.

Иоанн собрал наёмное войско и возобновил войну со знатью.  Впоследствии эта гражданская война получила название Первая баронская.  Феодалы оказались в тяжёлом положении, и они обратились за помощью к Людовику — сыну французского короля Филиппа II; жена Людовика приходилась племянницей Иоанну Безземельному.  Людовик откликнулся.  Сначала для поддержки оппозиции короля он послал в Англию своих рыцарей, а в мае 1216 года сам со своим войском высадился на берегу Британии.  Бароны провозгласили его королём Англии.  Война между приверженцами двух монархов шла с переменным успехом.  В октябре 1216 года Иоанн Безземельный умер.  Его приближённые и сторонники тут же короновали девятилетнего сына Иоанна — Генриха, а спустя несколько недель обнародовали отредактированную версию Хартии.  Такой поворот событий изменил расстановку сил между воюющими сторонами.

 

*

Скрижаль сравнил текст Хартии Иоанна 1215 года с текстом той, что была издана от имени малолетнего Генриха III, — и он увидел, что в обновлённой Хартии многие соглашения, принятые годом раньше с целью ограничить власть короля, бесследно пропали.  О Совете Двадцати Пяти, которому надлежало следить за исполнением договора между королём, знатью и народом Англии, Скрижаль не нашёл ни слова.  Решение вопроса об учреждении Совета королевства Хартия Генриха III объявила временно отложенным.  Статьи о возвращении долгов евреям и другим лицам, а также положения о свободе выезда англичан из страны и возвращения на родину оказались в перечне сомнительных и требующих рассмотрения на Совете королевства после его учреждения.  Тем не менее Хартия 1216 года подтвердила соглашения между королём и знатью об уплате справедливых налогов, о недопустимости наказаний без судебного разбирательства и о соразмерности приговоров суда степени тяжести правонарушения.  Обновлённая Хартия также требовала от королевских чиновников получать все необходимые товары исключительно на основе купли-продажи и подтвердила не только свободу торговли для иностранных купцов, но и гуманное отношение к ним даже в случае войны Англии с их отечествами.

Из опасений за будущее своей страны под управлением наследника французской короны большинство баронов и их вооружённые силы перешли из лагеря Людовика на сторону приверженцев малолетнего короля.  Гражданская война продолжалась ещё в течение года.  В военных действиях успешнее были защитники Генриха III, и в сентябре 1217 года Людовик, к тому времени уже проклятый новым папой Гонорием III, подписал договор о мире, по которому он получил денежную компенсацию за отказ от своих притязаний на корону Англии.

 

*

В ноябре 1217 года опекуны и приближённые десятилетнего Генриха III обнародовали законоположения, которые получили название Лесная хартия.  Принятие этого закона имело большое значения для укрепления прав и свобод жителей Англии.  Королю принадлежало около трети лесной территории страны, включая все находящиеся там луга и реки.  За посягательства на любые природные ресурсы этих земель нарушителям грозили кары, начиная от штрафов до лишения жизни.  Лесная хартия обновила существовавшие прежде порядки, сделав их более гуманными.  Так, членовредительство и смертная казнь в качестве наказаний за убитого оленя в лесах короля были заменены денежным штрафом, а для неимущих — тюремным заключением сроком на год и один день.  Лесная хартия сняла запрет на выпас свиней в королевских землях.  Последняя из её статей указывала, что все свободы вассалов короля, объявленные в этом документе, должны соблюдаться всеми светскими феодалами и представителями духовенства по отношению ко всем зависимым от них людям.

В 1225 году, когда Генрих III уже правил Англией самостоятельно, он издал ещё одну хартию, которой подтвердил большинство положений Великой хартии, а также скрепил своей печатью слегка изменённую редакцию Лесной хартии.  Скрижаль уяснил, что король подтвердил таким образом все права англичан вынужденно, под давлением обстоятельств: Генриху недоставало денег для защиты своих земель на континенте от французов, которые вторглись в Пуату и Гасконь, и он для ведения войны собрал налоги с баронов в обмен на данные им письменные гарантии справедливого правления страной.  Тем не менее в Хартии 1225 года, так же как в Хартии 1216 года, ничего не было сказано ни о способах ограничения королевской власти, ни о надзоре за исполнением законов страны.

Хотя Генрих III склонен был к самодержавному правлению, он начиная с 1230-х годов по нескольку раз в год созывал Великий совет.  В этот совещательный орган власти входили представители феодалов и духовенства.  Именно этот совет превратился в парламент Англии.

Генрих III был женат на француженке.  Его окружали родственники жены.  Он находился под их влиянием и раздавал им не только земли, но и государственные должности.  Такое покровительство французам в ущерб англичанам и чрезмерные налоги короля вызывали недовольство местной знати.  Конфликты доходили до вооружённых мятежей баронов.

Генрих собирал с подданных дополнительные налоги на крестовый поход, в который так и не отправился, и на завоевание короны Сицилии для своего сына Эдуарда, о чём он договорился с папой Иннокентием IV.  И когда весной 1258 года Генрих в очередной раз предъявил парламенту финансовые требования, бароны подняли восстание.  Он столкнулся с противостоянием такой силы, что из опасений лишиться свободы согласился принять ультиматум оппозиции.  Собравшийся в Оксфорде парламент выработал реформы, которые должны были ограничить единоличную власть короля и пресечь злоупотребления его чиновников.  Эти законоположения 1258 года получили название Оксфордские провизии, или Оксфордские постановления.

 

*

Статьи Оксфордских постановлений напомнили Скрижалю некоторые порядки Римской республики времён действенности её законов, и он порадовался настойчивому, столь решительному для средневековья стремлению англичан построить отношения между представителями власти и жителями страны на справедливых началах ко всеобщей выгоде.  Просмотрев ряд статей этого документа, Скрижаль мог уже представить, с каким выражением лица король Генрих III читал его и в каком трудном положении он оказался, если согласился принять условия мира, предъявленные ему оппозицией.  Так, один из параграфов Оксфордских постановлений требовал реформировать королевский двор.  Скрижаль выяснил, что текст этих постановлений сохранился в двух версиях, несколько отличающихся между собой.  Он решил найти также второй вариант и познакомиться со всеми решениями парламента поближе.

 

*

Оксфордские постановления отразили волю представителей народа Англии созывать парламент три раза в год в точно установленные дни начала заседаний.  В постановлениях было заявлено, что Хартия вольностей должна строго соблюдаться.  В документе говорилось о введении довольно сложной системы правовых структур с целью недопущения злоупотреблений властью в стране на всех уровнях, начиная от монарха до судебного исполнителя.

Парламент постановил, что в Совет короля будут входить только те государственные мужи, которых выберет Совет Пятнадцати.  Членов Совета Пятнадцати выбирают четыре человека — два из окружения короля и два из его оппонентов, причём эти четверо названы в Оксфордских постановлениях поимённо.  Этих четверых выборщиков назначает Совет Двадцати Четырёх, в который входят поровну, по двенадцать человек, представители интересов короля и представители интересов знати, духовенства и округов страны.  Совет Двадцати Четырёх должен также утверждать членов Совета короля после их избрания четырьмя выборщиками.  Особый пункт Оксфордских постановлений предписал Совету Двадцати Четырёх реформировать церковь Англии; каким образом — в тексте не сказано.

Парламент наделил Совет Пятнадцати полномочиями помогать королю в управлении страной, и не только советами, но и непосредственным вмешательством в дела королевства в случаях, когда необходимо исправить сложившуюся ситуацию.  Для этого члены Совета Пятнадцати получили власть над всеми государственными чиновниками, включая главного судью Англии.

Согласно Оксфордским постановлениям, обязанности главного судьи надлежало выполнять одному человеку или двум лицам, избранным сроком только на один год.  После истечения срока полномочий главный судья должен отчитаться о своей работе перед королём, Советом короля и своим преемником на этом посту.  Главный судья Англии получил право исправлять ошибки и решения всех других судей, графов, баронов и кого бы то ни было в соответствии с законами страны.

Такой же порядок замещения должностей — избрание на год с непременной отчётностью после окончания срока службы — вводился для канцлера, казначея и для шерифов — главных королевских чиновников в каждом округе.  Парламент строго ограничил действия канцлера, у которого хранилась королевская печать: «...Он не должен скреплять печатью ничего, что продиктовано только волей короля, но будет делать это с согласия Совета короля».

На должность шерифа Оксфордские постановления требовали назначать честного, справедливого человека из хороших землевладельцев округа.  Парламент постановил также, что в каждом округе из достойных рыцарей, которые уважают законы, должны быть избраны четыре человека, с тем чтобы они рассматривали в суде все жалобы местных жителей о любых нарушениях со стороны шерифа и других чиновников.  Эти судьи-рыцари освобождались от обязанностей службы королю.  Им надлежало принимать действенные меры для привлечения виновных к суду.  Шерифам, судьям, советникам короля и всем государственным служащим парламент запретил взимать с населения плату за свои труды; они получали вознаграждение от короля.  Наказание за взятку грозило и тому, кто её получает, и тому, кто её даёт.

 

*

Из Оксфордских постановлений неясно, присутствовал ли Генрих III на заседаниях парламента в Оксфорде во время обсуждения и принятия законов, имевших целью оздоровить отношения между людьми разных сословий.  Но другой документ, известный как Вестминстерские провизии, или Вестминстерские постановления, — он датирован следующим годом, — начинался словами, которые определённо указывали на участие короля в совещаниях знати:

 

В 1259 году от Воплощения Господа, в сорок третий год правления короля Генриха, сына короля Иоанна, на встрече лорда короля и его магнатов в Вестминстере на праздник святого Михаила в течение двух недель были приняты и обнародованы тем же королём и его магнатами следующие постановления.

 

В заключительном параграфе документа уточнялось, что решения в этом осеннем, прошедшем в Вестминстере парламенте приняты королём, его Советом и двенадцатью лицами, которых избрал Общий Совет королевства.

Вестминстерские постановления свидетельствуют о том, что представители знати продолжали активно дорабатывать законы Англии в целях установления справедливых порядков в стране и пресечения любых злоупотреблений властью.  Этот документ внёс разъяснения о правах и обязанностях судей, о работе судебных органов, об управлении делами в течение того времени, когда король находится за пределами Англии, о таможенных налогах, о налогах на пользование дорогами в землях короля и о порядке временного владения наследством несовершеннолетнего наследника-сироты.  Одно из законоположений запретило кому-либо появляться в парламенте на лошадях и с оружием.

Законодатели, собравшиеся в Вестминстере, подтвердили, что требования Хартии вольностей и Лесной хартии должны выполняться.  Они постановили также назначить двух достойных людей для постоянного надзора за работой казначейства, а для наблюдения за работой шерифов предписали избрать четыре рыцаря в каждом округе.  В этом итоговом документе парламентской сессии сказано и о формировании особой комиссии, которая должна следить за состоянием лесов, рассматривать жалобы и выявлять злоупотребления, связанные с пользованием лесами.

За чтением некоторых статей Вестминстерских постановлений Скрижаль представлял себе, как скрипел зубами и негодовал в душе Генрих III, соглашаясь их принять.  В одном из параграфов названы поимённо лица, которым надлежало составить предписания о том, на какие вещи королеве полагается отпускать золото.  Эти же уполномоченные должны были сделать ревизию казны и подсчитать суммы всех видов произвольных, не предусмотренных соглашениями налогов, которые Генрих собрал за всё время своего правления.  Статья о назначении управляющих королевскими зáмками для поддержания их в хорошем состоянии не могла, конечно, поумерить досаду Генриха.

 

*

Вскоре выяснилось, что Генрих III вынашивал планы восстановления единоличной власти в стране.  Для этого он вступил в тайные переговоры с папой Александром IV, и папа за месяц до смерти, в апреле 1261 года, издал буллу, которой строго наказал архиепископу кентерберийскому и двум другим духовным лицам полностью освободить всех англичан — мирян и священнослужителей — от клятв и договорённостей, связанных с реформированием королевства.  В этой булле папа назвал Генриха прославленным королём и своим самым любимым сыном в Боге, а его жену — своей самой любимой в Боге королевой Англии.  Приказ папы не допускал никаких исключений: «Возражения должны быть подавлены посредством церковного осуждения; всякая апелляция должна быть отклонена».

Генрих III, воодушевлённый поддержкой папы, предпринял попытку подавить стремления знати.  Лидером оппозиции был граф Симон де Монфор, женатый на сестре короля.  Борьба между Генрихом и его подданными проходила до поры без кровопролития.  Но в 1263 году Симон де Монфор вернулся из Франции в Англию, и вскоре началась гражданская война, известная как Вторая баронская война.  Первыми в ней пострадали евреи; они являлись собственностью короля.  Симон де Монфор объявил отмену долгов банкирам-евреям, и это — возможно помимо его воли — закончилось грабежами и массовыми убийствами кредиторов с уничтожением всех долговых записей.

В конце 1263 года, ещё до того, как начались главные сражения между двумя армиями, Генрих III предложил лидерам оппозиции обратиться к третейскому судье — к королю Франции Людовику IX, чтобы решить спор мирным путём.  Симон де Монфор не сразу, но согласился.  Перелом ноги помешал ему отправиться во Францию, и на материк отплыли другие представители восставших англичан.  А Генрих явился к Людовику лично; они были женаты на родных сёстрах и поддерживали дружеские отношения.

Король Франции не мог допустить, чтобы подданные ограничивали власть монарха, и в январе 1264 года он обнародовал своё решение, сделанное якобы во имя Отца, Сына и Святого Духа: Людовик объявил все нововведения баронов и парламента Англии аннулированными, сославшись при этом на такой же указ римского епископа.  В этом документе Людовик уточнил, что в Англии восстанавливается полная абсолютная власть короля, включая правá назначать и увольнять по собственной воле и в любое время, как было прежде, и главного судью, и канцлера, и казначея, и советников, и шерифов, и всех других должностных лиц.  Людовик постановил также, чтобы король простил своих недругов и чтобы Генрих и бароны больше не враждовали.

Такой арбитраж не мог удовлетворить приверженцев парламентских решений — и смуты в Англии переросли в гражданскую войну.  В мае 1264 года, после того как Генрих отверг предложение графа Симона де Монфора сохранить сложившуюся структуру власти, произошла битва вблизи города Льюис.  Армия баронов разбила армию короля.  Генрих и его сын Эдуард, который участвовал в сражении и впоследствии унаследовал корону Англии, оказались в плену.  Генрих вынужден был подписать мирный договор, известный как Льюисское соглашение.  Текст этого договора не сохранился, но из дальнейшего хода событий следует, что Оксфордские и Вестминстерские постановления сохранили силу закона.  Симон де Монфор стал главой государства; он правил от имени короля при помощи советников.

 

*

Граф Симон де Монфор возглавлял правительство Англии в течение немногим более года.  Очень важным событием этого нового для монархии положения вещей, когда король не оказывал влияния на внутреннюю и внешнюю политику страны, стал созыв парламента и его работа, которая началась в январе 1265 года и продолжалась в течение двух месяцев.  Большое значение для развития демократических сил в стране и для дальнейшего укрепления роли парламента в Англии имело то, что помимо аристократов, духовенства и рыцарей, на эту парламентскую сессию были приглашены представители крупных городов и союза Пяти портов, причём выбор этих делегатов был сделан не по значимости титулов и не по имущественному цензу, а по личным качествам людей: шерифы получили письма с указаниями отправить в Лондон двух из самых достойных и честных граждан.  Дорожные расходы этим делегатам парламент компенсировал.  Такой созыв представителей народа послужил началом формирования Палаты общин Англии.  Необычным в работе этого парламента было и то, что делегаты обсуждали не только вопросы о налогах, но и проблемы политики, в частности — спорили о правомерности случившейся смены власти в стране и об условиях освобождения короля Генриха и принца Эдуарда из плена.

 

*

В марте 1265 года условия содержания принца Эдуарда под стражей были смягчены.  Воспользовавшись этим, он бежал и стал собирать войско для борьбы с баронами.  Решающее сражение, которое произошло 4 августа того же года, он выиграл.  Граф Симон де Монфор пал на поле боя, и победители расчленили его тело.

Бароны продолжали противостоять вооружённым силам короля ещё в течение почти двух лет, но их поражение в этой гражданской войне стало очевидным гораздо раньше.  В августе 1266 года Генрих III созвал парламент, и парламентская комиссия выработала мирное соглашение между враждующими сторонами.  Два месяца спустя этот документ был опубликован.  Он известен под названием Кенилуэртский приговор.  В нём было заявлено, что король получает право единоличной неограниченной власти в стране.  Все соглашения, данные королём и его сыном Эдуардом, включая Оксфордские постановления, Кенилуэртский приговор объявил полностью аннулированными и не имеющими никакой силы.  С другой стороны, авторы этого документа призвали короля полностью соблюдать и защищать не только привилегии церкви, но и все положения Хартии вольностей и Лесной хартии.  Соглашение гарантировало также, что за исключением нескольких названных случаев король простит всех тех повстанцев, которые в течение сорока дней после публикации этого постановления вернутся к мирной жизни.  В качестве наказаний феодалам, сражавшимся против короля, договор назначил денежные штрафы, начиная от суммы прибыли за полгода до семикратного годового дохода в зависимости от степени вовлечённости наказуемого в войну.  Часть этих денег должна была пойти на вознаграждение сторонников Генриха.  За месть своим обидчикам и за преследования Кенилуэртский приговор грозил всем вовлечённым в это противоборство судом короля.

Заседания очередного парламента происходили в городе Мальборо в ноябре 1267 года, после окончания Второй баронской войны.  Результатом его работы стали законоположения, которые получили название Статут Мальборо.  Вопреки постановлениям парламента, принятым в Вестминстере и в Оксфорде в 1258 и 1259 годах, в этом документе изложено требование к представителям всех сословий решать все споры не на местах, а в суде короля, и детально прописан порядок осуществления правосудия.  Тем не менее Статут Мальборо тоже подтвердил, что Великая хартия и Лесная хартия должны соблюдаться всеми и во всех статьях, включая обязательства, которые относятся к королю.

 

*

Генрих III умер в ноябре 1272 года.  В это время его сын и наследник престола Эдуард находился в Сицилии.  Он возвращался в Англию из Крестового похода, в котором бесславно потратил деньги налогоплательщиков и был ранен.

Эдуард I правил Англией в течение четверти века.  Он вёл завоевательные войны — чтобы овладеть Уэльсом и Шотландией, и оборонительные — за возвращение земель на материке, конфискованных у него королём Франции Филиппом IV.  За время его правления парламент собирался более пятидесяти раз.  При активном участии членов парламента Эдуард I продолжал детальную разработку законодательства Англии.  Очень важными вехами в истории ограничения единоличной власти в стране и на пути обретения гражданских свобод англичан стал созыв парламента в ноябре 1295 года и работа парламента два года спустя, когда был обнародован законодательный документ под названием Подтверждение хартий.  К этим событиям привёл кризис в Англии в 1290-х годах.

 

*

Военные кампании Эдуарда требовали больших материальных затрат.  Он добывал деньги за счёт сбора дополнительных налогов и введения пошлин.  Это вызывало возмущение знати и духовенства.  Недовольство баронов усиливало и то, что король требовал от них принимать участие в сражениях на континенте.  Чтобы угодить подданным и вместе с тем поправить своё финансовое положение, Эдуард в 1290 году издал указ об изгнании евреев из Англии.  Исполнение этого указа пополнило его казну за счёт конфискации собственности изгнанных иноверцев и присвоения долговых обязательств англичан по отношению к высланным из страны банкирам.  Изгнание евреев помогло также королю добиться согласия от парламента на очередную субсидию для продолжения военных действий.

В 1294 году Эдуард потребовал от духовенства половину всех доходов церкви в Англии.  Амбициозный папа Бонифаций VIII тоже нуждался в деньгах.  В феврале 1296 года он издал буллу с угрозами отлучить от церкви правителей, которые присваивают себе право облагать налогами духовенство, а также предать анафеме священнослужителей, которые будут платить такие налоги.  Хотя имён в этой булле папа не назвал, современники Бонифация, осведомлённые о происходящем, понимали, что он негодовал на королей Франции и Англии: оба позарились на богатства церкви.  Эдуард проигнорировал требование папы, но испытывать терпение своих подданных он больше не хотел.

 

*

Осенью 1295 года, когда разногласия в Англии ужесточились и страна оказалась на грани очередной гражданской войны, Эдуард I созвал парламент.  Помимо представителей духовенства и аристократии, в нём участвовали представители сельских округов и городов: каждый шериф получил от короля письмо с требованием обеспечить явку в Лондон двух рыцарей, и двух граждан из каждого города, и двух депутатов от каждого района этого графства — людей осмотрительных и трудолюбивых.  В письме было также сказано, что это собрание в Вестминстере необходимо для отыскания мер предотвращения бедствий, которые грозят королевству.

Тридцатью годами раньше, когда оппозиция отстранила короля Генриха III от власти, граф Симон де Монфор тоже собрал парламент с подобным расширенным представительством граждан.  Но важная особенность случившегося в Лондоне в ноябре 1295 года заключалась в том, что такой парламент созвал сам король — созвал с целью обсудить положение в стране.  Этим тактическим шагом Эдуард I достиг желаемого в деле пополнения казны: хотя ему пришлось выслушать немало жалоб, он получил согласие представителей разных сословий на сбор налогов со всех жителей королевства пропорционально доходам каждого человека.  А для становления демократических сил и усиления значимости общественного мнения в Англии работа этого парламента стала одним из важнейших исторических рубежей.

 

*

Прошло чуть больше года — и конфликт между королём Англии и его подданными разгорелся с новой силой.  На заседании парламента, который проходил в Солсбери в феврале 1297 года, Эдуард потребовал от знати принять участие в войне с Францией.  Он с войском намеревался отплыть для защиты своих земель во Фландрию, а графам повелел отправляться на войну в Гасконь.  Граф-маршал Англии Роджер Бигод отказался выполнить это распоряжение, поскольку в случае военных действий он, как требовала данная им присяга, должен был находиться рядом с королём.  Эдуард настаивал на своём.  Историк Уолтер из Хеминбурга, которой жил в XIV веке, привёл короткий диалог между граф-маршалом и королём.  «Я не обязан идти и не пойду без вас», — заявил Бигод.  Эдуард в ярости воскликнул: «Во имя Бога!  Сэр граф!  Вы или пойдёте, или будете повешены!».  Бигод ответил: «Согласно той же присяге, сэр король, я не пойду и не буду повешен».  Роджер Бигод демонстративно покинул парламент.  Граф-маршала поддержал лорд-констебль Англии Хамфри де Бохун, а также многие бароны и рыцари.

Помимо требований военной службы для феодалов, король в качестве налога, нарушая положения Хартии вольностей, собирал с подданных продовольствие для снабжения армии, а затем, в том же 1297 году, объявил о сборе денег для продолжения войны на континенте: он обязал всех жителей страны внести в казну большую безвозмездную субсидию, исчисляемую на основании годовых доходов и стоимости имущества.  Терпение англичан иссякло.  Духовенство отказало королю в деньгах.  Возмутились и миряне.  Представители аристократии подали Эдуарду ряд петиций и протестов.  Главными лидерами оппозиции монарха были те же два графа — Роджер Бигод и Хамфри де Бохун.  Скрижаль нашёл и занёс в свой архив их замечательное письмо, в котором они выразили протест своевольным действиям короля:

 

Ваше величество,

Граф-маршал [Роджер Бигод] и граф Херефорд [Хамфри де Бохун] и некоторые другие хотят от имени всего сообщества королевства выразить большую озабоченность по поводу недавнего повышения налогов со стороны короля.

В постановлениях, которые были выпущены для сбора налогов как на имущество, так и на шерсть, написано, что налогообложение было согласовано с графами и баронами, рыцарями и сообществом королевства. Однако мы утверждаем, что это налогообложение не было согласовано. Кроме того, сообщество говорит, что если люди облагаются налогом по воле короля и без совещания, значит они не больше чем рабы. Если налог будет собран, это уменьшит права сообщества и приведёт к тому, что наследники лишатся наследства. Также говорят, что такие налоговые требования на имущество и шерсть, объявленные королём, невыносимы и не будут выполнены никаким образом.

 

В июле 1297 года на собрании знати в Лондоне, которое созвал Эдуард, Роджер Бигод, Хамфри де Бохун и другие аристократы подтвердили свой отказ воевать в Гаскони без короля.  Разгневанный Эдуард тут же уволил граф-маршала и лорд-констебля и назначил на эти должности своих сторонников.  Там же, в Лондоне, Бохун произнёс страстную речь, в которой выступил против своеволий короля.  Он потребовал соблюдения Великой хартии и других законов страны.  Возможно, этот конфликт укоротил его век; в конце следующего года, не дожив до пятидесяти лет, Хамфри де Бохун умер.

Эдуард ничего не предпринял, чтобы предотвратить назревавший бунт.  Больше того, крайне нуждаясь в деньгах для ведения войны на континенте, он объявил о сборе ещё одного налога.  Король недооценил степень недовольства своих подданных.  В августе 1297 года, когда он с войском находился на юге Англии и уже готовился отплыть во Фландрию, уволенные, но не сломленные Роджер Бигод и Хамфри де Бохун вместе с группой баронов и рыцарей явились в казначейство и остановили сбор налогов, не утверждённых парламентом.

 

*

После того как неповиновение знати перешло в восстание и грозило королю потерей власти, он вынужден был пойти на уступки.  В октябре 1297 года, когда Эдуард был уже во Фландрии, парламент в Лондоне принял правовой акт, известный как Подтверждение хартий.  Этот документ написан от имени короля.  Текст сохранился в двух вариантах — на нормандском языке, который порой называют нормандско-французским, и на латыни.  Нормандский и латинский варианты несколько отличаются по содержанию.  Скрижаль взял за основу норманскую версию и перевёл главные положения этого документа:

 

Эдуард, по милости Бога Король Англии, Лорд Ирландии и Герцог Аквитании, приветствует всех тех, кто услышат или увидят нижеизложенное. Знайте, что мы в честь Бога и Святой Церкви и для пользы нашего королевства гарантировали сами и за наших наследников, что Хартия вольностей и Лесная хартия, которые были приняты по общему согласию всего королевства во времена Короля Генриха, нашего отца, будут сохраняться в каждом пункте без нарушений. [...]

И мы желаем, чтобы любое решение, которое будет принято судьями или любыми другими нашими министрами вопреки пунктам вышеупомянутых хартий, должно быть отменено и потерять силу.

И мы желаем, чтобы те же хартии были отправлены с нашей печатью в кафедральные церкви по всему нашему королевству, и остались там, и зачитывались перед народом дважды в год.

И чтобы архиепископы и епископы произносили приговоры о великом отлучении всех тех, кто словом, делом или советом пойдут против вышеупомянутых уставов или в любом пункте нарушат или отменят них. И чтобы эти проклятия дважды в год подтверждались и оглашались вышеупомянутыми прелатами. [...]

И так как разные люди нашего королевства опасаются, что вспомогательные налоги, которые они нам уплатили для наших войн и других дел по их собственному согласию и доброй воле, могут превратиться в рабство для них и их наследников из-за того, что эти налоги могут быть когда-то найдены в архивах и подобным образом взысканы в королевстве нашими министрами от нашего имени, — мы гарантируем сами и за наших наследников, что мы не будем превращать такие субсидии в обычай по причине, что они были сделаны прежде или могут быть найдены в архиве.

Кроме того, мы сами и за наших наследников гарантируем архиепископам, епископам, аббатам, приорам и другим лицам Святой Церкви, а также графам, баронам и всему сообществу, что отныне мы не будем ни по какому поводу брать дотации и пособия с нашего королевства, разве только на основании всеобщего согласия и в целях всеобщей пользы, сохраняя при этом обычные древние налоги.

 

Тогда же, 10 октября, тринадцатилетний сын Эдварда — будущий король Эдвард Второй — подписал этот правовой акт.  А в следующем месяце, 5 ноября, Эдвард Первый, находившийся во Фландрии, одобрил Подтверждение хартий и скрепил его своей печатью.  Подписание королём этого документа было огромным достижением англичан.  И всё же главная борьба народа за свои права, за установление отношений между всеми гражданами на справедливых началах, — борьба за жизнь, достойную свободных, уважающих себя людей, — была впереди.

 

*

В последующие три столетия противостояние королевской власти, с одной стороны, и представителей знати и народа Англии, с другой, также то затихало, то обострялось и доходило до восстания народа, до гражданской войны, до казней и убийств как сторонников короля, так и лидеров оппозиции.  В течение этих веков не было чем-то из ряда вон выходящим, когда члены парламента Англии не подчинялись требованиям короля, если считали, что эти распоряжения противозаконны или же противоречат интересам страны.  Больше того, члены парламента часто сами предъявляли требования монархам — и случалось, король, не желая того, вынужден был исполнять волю представителей народа.  Порой парламент критиковал работу Совета короля и добивался импичмента скомпрометировавших себя высших должностных лиц.  Так, парламент, который проходил в Лондоне, в Вестминстерском дворце, в октябре — ноябре 1386 года и ставший затем известным как Замечательный парламент, потребовал от короля Ричарда II отставки лорд-канцлера Майкла де ла Поля.  Ричард был крайне возмущён тем, что ему смеют диктовать, кого держать на службе, а кого смещать с должности.  Поначалу он не подчинился предъявленным условиям, но всё же ему пришлось уволить и лорд-канцлера, и казначея, и лорд-хранителя Малой печати.  В истории Англии ХIV века Скрижаль увидел арест и отстранение от власти самогó короля, как случилось это по требованию парламента с Эдуардом Вторым.  А два века спустя парламент отказал королеве Марии Тюдор, известной как Мария Кровавая или Мария Католичка, в том, чтобы признать её мужа Филиппа, наследного принца Испании, королём Англии на равных с ней правах: парламент издал акт, согласно которому Филиппу дарован был титул и полномочия короля при целом ряде ограничений; в частности, Филипп терял права на английский престол в случае смерти супруги, что и произошло.  Скрижаль увидел и то, что во времена правления Генриха VIII парламент подчинялся воле монарха.  В целом же, политическая роль парламента в Англии за эти три века существенно возросла.  Когда Скрижаль в своём продвижении по дорогам истории Англии приблизился к событиям ХVII столетия — к веку английской революции, он решил всмотреться в происходящее более пристально.






Читать следующую главу