Ростислав Дижур. «Скрижаль». Книга 1. Акиба бен Иосиф

___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

 

 

Акиба бен Иосиф (Акива бен-Йосеф). — Один из главных основоположников талмудического иудаизма.

Акиба родился около 50 года христианской эры в Иудее, которая находилась в то время под владычеством римлян. В 132 году Акиба принял мученическую смерть за несоблюдение эдикта римского императора Адриана. Нарушенный Акибой императорский указ воспрещал не только исполнение законов иудаизма, но даже их изучение.

 

*

Об Акибе известно не так уж много.  В молодости он был пастухом и к своим образованным соотечественникам относился с презрением.  Но после разгрома Иудеи римлянами, будучи уже отцом большого семейства, он взялся за учёбу и в течение более десяти лет посещал академию родного города Лидды.

Акиба явился свидетелем трагической гибели своей родины.  Уничтожение еврейского государства в 70 году христианской эры повлекло за собой дальнейшее рассеяние евреев по миру.  И Акиба понял: нужно во что бы то ни стало сохранить духовную связь между потомками Израиля, не дать им раствориться среди других народов.  В своё время, после первого разрушения Иерусалимского храма, отведённые в плен иудеи выжили как нация во многом благодаря богатому духовному наследию — книгам пророков.  Теперь, после вторичного падения Иудеи, Библия вряд ли могла послужить евреям в качестве такой поддержки: она являлась божественным откровением и для христиан.  Нужно изолировать каким-то образом еврейскую диаспору — оградить её от влияния языческого и христианского мира, думал Акиба.  И он занялся талмудическим переложением Библии, стремясь придать ей ещё более национальную окраску.  Тем самым он надеялся очертить для своего рассеянного, лишённого собственной земли народа новую общую духовную территорию, которая в определённой мере заменила бы изгнанникам потерянную родину.  Благодаря трудам Акибы и других еврейских законоучителей эта идея в начале III века была реализована появлением Мишны — самой древней части Талмуда; в Мишну вошёл весь Устный закон иудеев, который начал складываться ещё в глубокой древности.

Когда римский император Адриан запретил иудеям соблюдать религиозные традиции и заниматься изучением Моисеева кодекса, Акиба утверждал, что иудей может не исполнять обряды, если это угрожает жизни, но даже под угрозой смерти иудей не должен отказываться от изучения Торы.

 

*

Симпатии еврейского народа к мудрому Акибе отразились в многочисленных, богатых на вымыслы рассказах.  Один из них Скрижаль выписал и занёс в свою картотеку.  Согласно этому преданию, Акибу однажды пригласили в Эфиопию, для того чтобы решить спор между эфиопским царём и его женой.  Темнокожий царь обвинял свою благоверную в измене: темнокожая супруга родила ему белого ребёнка.  Акиба явился во дворец, оглядел царские палаты, украшенные белыми мраморными статуями, и усмотрел связь между плодом, который развивался в утробе матери, и окружающей обстановкой.  Тем самым он снял с царицы всякие подозрения.

 

*

В переполненном городском автобусе, сдавленный со всех сторон, Скрижаль оказался невольным свидетелем разговора двух мужчин, по виду — работяг, с которыми он стоял впритирку.  Один из них, низкорослый, в засаленной кепке, рассказывал другому, как по-зверски обращались в милиции с его приятелем: взяли, мол, ни за что, связали, бросили с размаху в машину, привезли в участок и колотили так, что отбили бедняге почки.  «И никакой управы на них нет, — возмущался слегка подвыпивший пролетарий. — Ты бей, куда положено!  Так нет же, бьют по почкам!».  Его попутчик робко заметил: «Да они вообще не должны бить».  Возмущённый работяга лишь недоверчиво, удивлённо посмотрел на собеседника из-под кепки, опустил голову и о чём-то сильно задумался.

 

*

Дядя Илья в своём следующем письме подтвердил: под машину попала тётя Ида.

Хотя после того, отчётливо запомнившегося Скрижалю дня прошло тридцать лет, обочина мостовой у школы по-прежнему живо стояла перед его глазами.  Клеёнчатая сумка с пляшущими куклами и мячиками продолжала лежать на проезжей части улицы.  И лужица крови, чёрная от пыли, никуда не делась.  Он заканчивал очередной класс и переходил в следующий — а сумка всё ещё лежала на пыльном асфальте; он поступил в институт, уехал из родного города за тысячу километров, но мог по-прежнему разглядывать пляшущие по белому полю цветные фигурки.  Получалось, что мгновение тридцатилетней давности, озвученное возгласом: «Человек под машину попал!», длится параллельно с каждым из множества наступающих в его жизни моментов.

Время не просто втекало потоком в пределы его личного интеллектуального пространства, а теряло в этом переходе свою линейность.  Прибывающие мгновения накатывались одно за другим и накапливались в его внутреннем, ещё столь мало исследованном мире.  Освоенные, осмысленные, они могли и коллапсировать, и простираться далеко за пределы личной жизни, и связывать события, вроде бы не имеющие между собой ничего общего.

 

*

Акклиматизация евреев.  Все исследователи сходятся на том, что евреи обладают исключительной способностью приспосабливаться к окружающим условиям.

Евреи живут в Европе — от Пиренейского полуострова до Урала, в Азии — от Индийского океана до Ледовитого, обитают в Австралии, в Северной и Южной Африке, проживают в Южной, Центральной и Северной Америке, — то есть везде.

 

*

Изучив бесстрастные статистические данные, Скрижаль тоже пришёл к заключению о необыкновенной живучести еврейского племени.  В самом деле, африканцы вымирают на севере, европейцы не приживаются в тропиках.  Евреи же умеют быть на севере — белыми, в Китае — жёлтыми, в Африке — чёрными, но при этом ухитряются оставаться евреями.

 

*

Единственной обязанностью Скрижаля по дому была уборка.  Наведением порядка он занимался раз в неделю и начинал обычно с ремонта пылесоса.  Этот аппарат исправно отработал больше двадцати лет и теперь желал только одного — покоя.  Однажды, когда Скрижаль изрядно провозился с мотором и не добился даже урчания, он решил купить новый пылесос.  Однако объездив весь город, вернулся с пустыми руками.  На вопрос, поступают ли вообще пылесосы в продажу, ему только в одном из магазинов ответили утвердительно, но девушка, которая подала надежду, тут же уточнила: в торговый зал их даже не выносят.  Когда Скрижаль полюбопытствовал, куда же они деваются, продавщица посмотрела на него, как на сумасшедшего, и сказала, что существуют списки инвалидов и участников войны, согласно которым пылесосы и распределяют.






Читать следующую главу