Ростислав Дижур. «Скрижаль». Книга 2. Древние пророки Израиля

___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

 

 

Древние пророки Израиля. Прови́дение представляет собой одно из самых удивительных способностей человека. Наиболее известные события, связанные с этим феноменом, зафиксированы в истории еврейского народа. Люди с даром пророчества появлялись в Израильском и Иудейском царствах по меньшей мере в течение пяти столетий: от времён царя Давида — то есть приблизительно от 1000 года античной эры — и до времени возвращения евреев из Вавилонского плена. Книги, которые отразили это явление, входят в библейский канон. В них запечатлено духовное противостояние пророков царям‚ священникам и своему народу. Эти мужественные люди непреклонно‚ вопреки всему и всем, отстаивали нерушимость высоких нравственных принципов. На примере библейских пророков воспитывались и укреплялись духом все последующие поколения не только еврейского народа‚ но и всего человечества.

 

*

Скрижаль не переставал сомневаться в возможности предвидения будущего.  Но эти сомнения уже находились в ряду тех‚ которые он испытывал по отношению ко многим явлениям жизни; ведь случались моменты‚ когда он не был уверен даже в факте собственного существования.

Возможность узнать грядущее вполне отвечала пониманию времени‚ к которому он пришёл.  Время перестало казаться ему движущимся поступательно.  Время виделось линейным лишь до тех пор‚ пока он мысленно не уходил далеко за пределы того малого отрезка эпохи‚ на который выпала его собственная жизнь.  Так человек‚ идущий по дороге от своего дома к соседнему‚ видит землю плоской.  Но мореплаватель, завершающий кругосветное путешествие, смотрит на мир иначе.

Уже немало прошагав по дорогам прошлого‚ Скрижаль стал ощущать‚ что время как бы замкнуто само на себя.  То есть все времена‚ включая далёкое минувшее и отдалённое будущее‚ сходятся.  И сходятся не где-нибудь в конце или начале существования мира‚ а на вечном неделимом длении, называемом словом «сейчас».  Грядущие эпохи теперь представлялись ему как некие тайные пределы настоящего.  Время‚ как понимал он‚ открыто и доступно для жизни духа во всех направлениях, — открыто настолько‚ насколько человек сам в состоянии увидеть его и охватить.

 

*

Из всех книг Ветхого Завета наибольшее впечатление на Скрижаля когда-то произвели именно пророческие книги и рассказы о пророках в других библейских текстах.  Причиной тому было даже не то, что предсказания этих мужей частично или полностью исполнились.  Пророкам Израиля открылось нечто большее, чем просто картины будущего.  Из пророческих книг он вынес понимание того‚ что в самом деле существует некая сила‚ которая стоит над народами, над всем миром, и диктует высокие нравственные принципы развитым личностям.  Её посланниками пророки и выступают.  Просто невозможно было бы столь убедительно ратовать за правду в качестве поверенных этой реальности, если бы она не существовала.

 

*

Библейские пророки безбоязненно говорили обо всём‚ что открывалось их проницательному взору.  Они не переставали сокрушаться о том‚ насколько обычаи окружающей их действительности противоречат нравственным заповедям, данным человеку свыше.  Получив вместе с даром провидения и обязанность быть посланцами надмирного правосудия‚ они обвиняли в тяжких грехах и царей своего народа‚ и сам народ.  Так‚ пророк Нафан заявил царю Давиду прямо в глаза о его тяжёлой вине, после того как Давид сначала переспал с понравившейся ему замужней женщиной Вирсавией‚ а затем подстроил её мужу смерть на поле боя.

И Пророк Илия, как свидетельствует Третья книга Царств, разговаривал с царём Израиля Ахавом столь взыскующе, словно обладал правами верховного судьи.  Когда Ахав упрекнул Илию в том, что он смущает народ‚ Илия заявил ему: «18.18 Не я навлёк беды на Израиль‚ а ты и дом твоего отца — тем‚ что вы презрели повеления Господа...».  А когда царь Ахав завладел чужим виноградником, который находился около его дворца‚ Илия отправился к царю обвинить его в смерти Навуфея — хозяина того виноградника.  Увидев пророка‚ Ахав от досады вымолвил: «21.20 Ты нашёл меня‚ враг мой!».  На что Илия с уверенностью в собственной правоте ответил: «Нашёл‚ потому что ты решил делать зло на виду у Господа».

Пророков преследовали.  Во времена того же царя Ахава их уничтожали.  Зхария, который открыто выступил в Иерусалиме перед Храмом и обвинил свой народ в нарушении заповедей Бога, был насмерть забит камнями по приказу иудейского царя Иоаша.  В VIII веке античной эры о преступлениях в Иудее и в Израиле во всеуслышание заявляли пророки Амос и Хошеа, он же Осия в русскоязычной Библии.  Они клеймили позором священников‚ судей и князей.  Они осуждали соотечественников и предсказывали неизбежную кару народу за грехи.

Когда воины Израиля возвращались в родные края с победой и вели с собой двести тысяч пленных, захваченных в Иудейском царстве, пророк Одед вышел навстречу землякам и обвинил их в бесчеловечности.  Он возмущался тем, что сыны Израиля не только разгромили Иудею, но и решили поработить своих же братьев и сестёр.  Пророк Одед потребовал от военачальников вернуть этих несчастных на родину.  И он усовестил командиров‚ — пленные были возвращены домой.

Пророк Исайя выговаривал всему иудейскому народу.  «1.4 Народ грешный‚ народ обременённый беззакониями‚ племя злодеев!» — гневно взывал он к согражданам.  Его обличительные тирады чередовались с речами‚ полными горькой иронии: «1.10 Слушайте слово Господне‚ правители Содома; внимай закону нашего Бога‚ народ Гоморры!».

Сто лет спустя после проповедей Исайи уже другое поколение иудеев‚ но столь же далёкое от идеалов пророков, пытался вразумить Иеремия.  «7.9 Вы крадёте‚ убиваете и прелюбодействуете...» — обличал он соотечественников‚ которые направлялись в Храм.  Иеремия предупреждал их о грозящей расплате — о рассеянии иудеев по всему миру.

 

*

Лучшие сыны Израиля понимали: Бог един и нравственные заповеди Торы в равной степени распространяются на всё человечество.  Пророк Иеремия был убеждён, что придёт время — и это осознают все народы.  Он не сомневался в том, что люди в конце концов отвергнут рукотворных богов, безразлично взирающих на все беззакония мира.  «16.19 Господи, моя сила и моя крепость, моё прибежище в день скорби! — взывал Иеремия, — к Тебе придут народы со всех концов земли и скажут: “Наши отцы наследовали только ложь и тщету, в чём нет пользы”».

Замечательное свидетельство того, что миропонимание древних иудеев простиралось гораздо дальше пределов Израиля, Скрижаль видел в Книге пророка Ионы, которая входит в библейский канон.  Пророк Иона жил в середине VIII века античной эры; о нём вскользь упоминается в Четвёртой книге Царств.  Книга Ионы занимает всего полторы странички текста.  Написал её сам пророк или кто-то другой, — осталось неизвестно.  О времени создания этой притчи достоверных сведений тоже нет.  Во всяком случае, она появилась в Израиле не позднее V века античной эры.

Книга Ионы начинается со столь неожиданного повеления Бога, что последующие упомянутые в ней чудеса для многих соотечественников Ионы уже, видимо, не казались столь невероятными: «1.12 И было слово Господа к Ионе, сыну Амиттая: “Встань и отправляйся в Ниневию, великий город, и взывай к нему, потому что его злодеяния дошли до меня”».  Парадоксальность ситуации заключалась в том, что Бог посылал пророка за тридевять земель, к врагам Израиля — ассирийцам, в город Ниневию, который являлся столицей Ассирии.  Из этого зачина следовало, что Бог радел не только о праведности сыновей и дочерей Израиля, но добивался того, чтобы и другие народы не грешили.

Иона не был готов к такому повороту событий.  К тому же отправься он в Ниневию вразумлять ассирийцев — Бог чего доброго возьмёт и помилует их, вместо того чтобы наказать за покорение Израиля.  Иона решил увильнуть от исполнения такого сомнительного поручения: в Яффе он сел на корабль, который отплывал к далёким западным берегам Средиземного моря.  Однако скрыться пророку не удалось.  Иона был сброшен с корабля в морскую пучину.  После трёхдневного пребывания в утробе кита он оказался на суше и опять услышал обращённый к нему голос: «3.2 Встань и отправляйся в Ниневию, великий город, и проповедуй там, что Я повелел тебе».  И пошёл Иона в Ниневию, и проповедовал он там, грозя ассирийцам Божьей карой за их грехи.  И случилось почти невозможное: жители Ниневии одумались.  Даже сам царь ассирийский покаялся и велел провозгласить, чтобы каждый его подданный воздерживался от зла и насилия.

Согласно дальнейшему рассказу, Бог пожалел ассирийцев и не наказал их бедствием, которое готовил.  Такая непоследовательность Всевышнего сильно огорчила Иону.  И тогда Бог открыл ему, что для него, Творца, каждая живая душа дорогá, а в Ниневии проживают сто двадцать тысяч человек да ещё множество домашних животных.

 

*

Скрижаль завершил программную часть создания библиотечной системы за неделю до того дня, когда истекал трёхмесячный срок его контракта.  Он пригласил Джима и продемонстрировал ему новый, компьютеризированный, порядок выдачи и приёма документации.  Джим остался доволен увиденным.  О продлении контракта он не обмолвился ни словом.

 

*

И в Иудейском‚ и в Израильском царстве были пророки‚ которые находились на государственной службе.  Выдавая свои речи за откровения Божьи, они дружно говорили то‚ что власть имущие хотели от них слышать.  Эти лжепровидцы не только оправдывали все грехи своих покровителей‚ но и благословляли их преступные замыслы.

В отличие от штатных прорицателей, получавших за предсказания вознаграждение‚ библейские пророки не шли ни на какие сделки с совестью.  Они выполняли свою миссию не только в ущерб собственному благополучию‚ но и с риском для жизни.  Правдолюбцам‚ которые приходили в мир после них‚ уже было известно, что поборников справедливости скорее всего ждёт того же рода плата: лишения‚ преследования‚ издевательства и тюрьмы, а то и насильственная смерть.  Но книги библейских пророков убедительно свидетельствовали и о том, что честному, нравственно здоровому человеку страшиться нечего.  В конечном счёте время ставит всё и всех на свои места не в соответствии с какими-то местными сиюминутными мерками, а согласно вполне определённым, существующим в мире нравственным принципам.

 

*

Из всех пророков Израиля наибольшим страдальцем за свои пламенные обвинительные речи предстаёт со страниц Библии Иеремия.  Так случилось‚ возможно‚ не потому, что он претерпел больше остальных.  Просто другие ветхозаветные пророки меньше сообщили о себе или вовсе ничего не сказали о лично пережитом.  Вероятно, они считали такие подробности мало относящимися к их дару провидения.  Судя по всему‚ личной жизнью в её общепринятом смысле пророки жертвовали как чем-то второстепенным‚ хотя некоторые из них были женаты‚ имели детей.

Речь Иеремии носит местами глубоко исповедальный характер.  Его пророчества оказались неразрывно связанными с выстраданным, с его судьбой.  Поэтому известно‚ что Иеремию сажали в колоду и в темницу‚ били и морили голодом.  При царе Иоакиме смертного приговора для него — за пророчества против иудейского народа — добивались священники.  А при царе Седекии, за предсказание того, что Иерусалим падёт и защитники города погибнут, расправы над ним требовала родовая знать.

Натерпевшись от издевательств и побоев‚ устав бороться в одиночку со всем миром‚ Иеремия решил искоренить причину своих страданий: он попытался умолкнуть, заглушить голос, который звучал в груди.  «20.9 И сказал я: “Не буду я напоминать о Нём и не буду впредь говорить во имя Его”», — откровенно сообщает Иеремия о своём намерении.  Однако подавить в себе эту властную силу не получилось.  «Но в моём сердце как бы воспылал огонь, заключённый в моих костях‚ и я устал сдерживать его, и не смог», — признался он.

 

*

Рано утром, как только Скрижаль пришёл на службу, ему позвонила начальница отдела кадров и сообщила, что компания рассматривает возможность предложить ему постоянную работу, но для этого нужно пройти тест.  Говоря об условиях теста, она упомянула наиболее популярный язык программирования — именно тот, который Скрижаль изучал на курсах Наяны.  Он принял условия и спросил, когда это будет.  «Сегодня, — прозвучало в телефонной трубке. — Если можно, то прямо сейчас».  Он согласился.

Предложение о проверке знаний не было для него совсем неожиданным.  Скрижаль знал, что подобный тест в компании проходят на интервью все программисты.  И ещё месяц назад он на всякий случай расспросил коллег, с которыми ездил на работу, о содержании решённых ими в своё время задач.  И тогда же, месяц назад, он потратил вечер на восстановление в памяти того, уже подзабытого им, языка программирования.

Начальница проводила его к свободному рабочему месту, вручила листок бумаги с заданием и сказала, что вернётся за результатом через полчаса.  Предложенная для написания программа оказалась одной из тех, которую Скрижаль для тренировки составил дома месяц назад.

 

*

Иеремия сидел на Елеонской горе прислонившись к стволу маслины.  Страдальческим, опустошённым взглядом он озирал с высоты развалины Иерусалима, которые чернели вдали и ещё дымились.  Величественные черты его истощённого, охваченного глубокой скорбью старческого лица свидетельствовали о том‚ что душой он давно уже пересёк границу между жизнью и смертью и пребывал теперь где-то далеко от своей, порядком изношенной, телесной оболочки.

«Зря‚ всё зря‚ — думал он. — Вся жизнь моя была лишь проповедью к глухим и затыкающим уши...  Сорок лет...  Сорок лет‚ изо дня в день‚ я твердил им о грозящем возмездии.  Ну и что?..  Ну и что?!  Чего я этим добился?..  Для чего нужны были мои стенания?  Кому они помогли?».

— Господи! — вырвалось у него, и он поднял лицо к небу. — Ну зачем‚ зачем я ещё живу?!  Почему не умер?

Иеремия смотрел ввысь, в запредельную‚ одному ему открытую реальность и продолжал говорить вслух.

— Господи! — произнёс он чуть слышно. — Почему ослеплён царь иудейский‚ а я‚ раб Твой‚ всё ещё зряч?..  Пусть высохнут глаза мои.  Пусть отсохнет язык мой.  Я не хочу больше быть.  Просто незачем.  Этому пепелищу не нужен сторож...  Лучше бы я задохся в той зловонной яме...  Зачем я цеплялся тогда за жизнь?  Чтобы увидеть то‚ что Ты давно уже открыл моей душе?  Чтобы удостовериться в наказании беспутного народа моего?  Чтобы своими глазами узреть разрушенным этот священный город?

Иеремия обхватил лицо руками и долго сидел неподвижно‚ пока его не вывел из оцепенения хруст ветки.

— Кто здесь? — вздрогнул он.

— Это я‚ мой учитель‚ — ответил уже немолодой человек, прилёгший чуть поодаль‚ в тени той же маслины.

«Варух...  Кажется‚ это единственная душа‚ для которой я что-нибудь значу‚ — подумал Иеремия. — Для остальных я только обуза...  И в самом деле‚ ну какая польза от меня?  Я лишь отравляю всем жизнь...  Даже те, кто приходят ко мне за советом: “Как поступить согласно воле Божьей?” — бессовестно лицемерят.  Они просто хотят знать‚ совпадёт ли слово пророка с их замыслами.  А нет — и не надо; всё равно поступают по-своему...  Так зачем я живу?!  Чтобы лишь огорчать безумцев?».

Иеремия закрыл глаза и попытался справиться с нахлынувшим отчаянием.  Но боль, которая переполняла его, вновь прорвалась наружу.

— Господи! — воскликнул он. — Иссуши этот источник горечи!  Истощи меня‚ вызволи мою душу из дряхлого тела: возьми к себе.  Я устал.  Я устал быть врагом народа моего!  Зачем Ты сделал ясновидящими мои глаза‚ Господи?!  Как Масличную гору возвысил Ты над Иерусалимом‚ так воздвиг Ты меня.  Ты поставил меня башней дозорной среди народа Израиля.  Для чего Ты открыл мне его пути?

Иеремия опять взглянул туда‚ где ещё недавно стоял город Давида и возвышался Храм‚ а теперь догорали пожарища и вздымались груды развалин.  Залитый людской кровью и выжженный Иерусалим походил на посыпанную пеплом рану.  И прикосновение к нему — одним только взглядом — причиняло Иеремии такую боль‚ словно поражено было его собственное тело.  Когда же он закрывал от ноющей боли глаза‚ его преследовали ещё более жуткие картины виденных им человеческих смертей‚ одна страшней другой.

— Господи! — простонал он. — Я не спрашиваю у Тебя: «За что?!»; я знаю‚ за что.  Я спрашиваю: «Почему так жестоко‚ Господи?!».  Накажи‚ народ мой‚ но не губи его‚ не истребляй!..

Иеремия понемногу укротил дыхание и затих.

— Что ты делаешь‚ Варух?! — вдруг встрепенулся он.

— Я пишу твои слова в книгу‚ — ответил тот.

— Постой.  Покажи‚ — попросил Иеремия.  Он уже вполне возвратился на землю из своего далекá.

Иеремия взял протянутый ему свиток.  Читая, он отрицательно качал головой.

— Господи‚ прости меня‚ — вымолвил он и попытался порвать пергамент‚ но у него совершенно не было сил.

— Порви это‚ прошу тебя‚ — обратился он к Варуху.

После долгого молчания Иеремия повернул голову к своему верному другу и спросил:

— У тебя есть чистый свиток?

— Есть‚ — ответил Варух.

— Тогда пиши‚ — сказал Иеремия.

Он перевёл взгляд от развалин города куда-то за край горизонта и заговорил:

— Братья и сёстры мои‚ уведённые в плен и живущие в земле Вавилонской!  Великое горе постигло нас...

 

*

Скрижаль настолько остро почувствовал боль пророка Иеремии, пред ним столь зримо открылся вид разрушенного Иерусалима‚ как будто он сам в тот горький час находился на Елеонской горе.  Он лишь не мог точно определить‚ в качестве кого или чего оказался свидетелем того обращения Иеремии к небу.  Раскидистой ли маслиной переживал он тот полдень‚ или же в человеческом облике — Варухом‚ который неотступно следовал за своим учителем‚ или же созерцал развалины Иерусалима не кем иным, как самим пророком Иеремией, а быть может‚ незримо‚ и самим небом...

«Ну ты и фантазёр‚ — говорил себе Скрижаль. — Так не бывает».  Но он определённо понимал и другое: изъять из памяти тот прожитый вместе с пророком Иеремией день — означало отобрать часть увиденного, услышанного, прочувствованного им лично‚ а этого, он уж точно знал, сделать было никак нельзя‚ разве только отнять у него пережитое вместе с самóй жизнью.  Получалось даже ещё сложнее: в тот полдень‚ когда он незримо находился с Иеремией и Варухом на Елеонской горе, он‚ разделяя участь большинства соотечественников‚ шёл со своей семьёй пленником в Вавилонию‚ — ведь пережил и это.  В то же самое время он всё ещё медитировал вместе с Буддой на берегу Нераньджары, и встречал восход с фараоном Эхнатоном, и продолжал идти к Бабьему Яру в колонне обречённых на смерть киевлян...  Хотя объяснить себе такое рассредоточение собственного Эго Скрижаль затруднялся‚ противоречия здесь всё же не видел.  Жизнь‚ его жизнь‚ оказывалась значительно больше одной отдельно взятой человеческой судьбы.

 

*

Скрижалю позвонил Джим и попросил зайти к нему в кабинет.  Скрижаль понимал, что сейчас станет ясно, будет он работать здесь дальше или нет.

Дружеским жестом Джим указал ему в сторону кресла и после нескольких общих фраз заметил, что Скрижаль сдал тест на удовлетворительно, хотя с кое-какими огрехами.  Джим предложил ему остаться в компании и совмещать работу библиотекаря с участием в проектах фирмы.  Затем он назвал сумму предлагаемой зарплаты.  Скрижаль знал, что на такое жалованье берут молодых ребят после окончания колледжа, но для него это были бешеные деньги.  Он принял предложение, и они пожали друг другу руки.






____________________


Читать следующую главу


Вернуться на страницу с текстами книг «Скрижаль»


На главную страницу