Ростислав Дижур. «Скрижаль». Книга 1. Алрой

___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

 

 

 

Алрой. — Лжемессия, появившийся около 1160 года в Багдадском халифате. Здесь, так же как в других азиатских странах, крестовые походы вызвали сильные волнения. Эмиры отдельных провинций порывали с багдадским халифом и начинали править самостоятельно. Алрой во время этой смуты решил добиться независимости для рассеянных в халифате евреев. Он обратился к единоверцам с воззванием: сообщил, что является мессией, — что послан Богом освободить их от мусульманского ига и завоевать для них Иерусалим. Но Алрой был убит, и поднятое им движение быстро угасло.

 

*

Несмотря на трагическую участь Алроя и полный провал всех его планов, легковерные евреи продолжали надеяться на скорое переселение в землю предков.  И в Багдаде объявились двое посланников мессии.  Они пришли в город с долгожданной вестью: вскоре, в одну ночь, все багдадские евреи будут перенесены по воздуху в Иерусалим.

Радости жителей еврейских кварталов не было предела.  Сподвижники Алроя посоветовали всем отбывающим на родину отнестись к предстоящему пути серьёзно и подготовить к отправке своё имущество.  Все хлопоты по перевозке грузов в Святую землю соратники мессии брали на себя.  Они и в самом деле всячески содействовали сбору вещей.  В указанную ими ночь евреи Багдада в необычайном подъёме духа забрались на крыши своих домов и стали дожидаться ветра, который перенесёт их в Иерусалим.  Они долго томились под открытым небом, но чуда не произошло.  А когда спустились с крыш на землю — обнаружили, что ветром сдуло двух посланников Алроя вместе с собранным для пересылки имуществом.

Вспоминая то время, багдадцы называли его годом перелёта.

История Алроя подтверждала Скрижалю уже подмеченную им закономерность: за вождями, которые искренне верят в своё мессианство и дают миру надежду на лучшее, очень скоро приходят корыстолюбцы и обманщики, извлекающие из этих чаяний выгоду.

 

*

Скрижаль позвонил в Москву своей двоюродной тётушке и напросился к ней в гости.  Он знал, что тётушка живёт одна.  Детей у неё не было.  Несколько лет назад она похоронила мужа.  Скрижаль видел её всего несколько раз в жизни, когда был подростком.  Теперь он ехал к ней, чтобы расспросить о своих родных со стороны матери.

Тётушка, сухощавая, подвижная, оказалась словоохотливой.  Она рассказала Скрижалю, что его прадед, её дед, Мойша был набожным.  При ходьбе он сильно хромал и потому всегда передвигался с палкой.  Мойша владел в Бердичеве довольно большой фабрикой, на которой производилась хозяйственная утварь: вёдра, корыта, тёрки, керосиновые лампы, жестяные коробочки для обувной мази и даже детские игрушки.  На этой фабрике работали около ста человек, в том числе дети и внуки хромого Мойши и его жены Слувеите.  А детей у них было девять: три дочери и шестеро сыновей.  На фабрике своего родителя трудились и Пинхас — дед Скрижаля, и Фройка — отец самóй тётушки.

В 1927 году, после того как Мойше исполнилось девяносто лет, он умер.  Спустя пару месяцев скончалась и Слувеите.  В то время в Стране Советов ожесточилась борьба с частной собственностью.  Опасаясь репрессий, Пинхас вместе со своей женой и малолетней дочерью — будущей матерью Скрижаля — уехал в Киев, где вступил в артель и работал слесарем.  Во время войны Пинхас находился в ополчении и с фронта не вернулся — пропал без вести.

Тётушка обладала замечательной памятью.  Она вспоминала о Бердичеве и его окрестностях, о дедовой фабрике и о том, кто и какие обязанности там выполнял; она рассказывала о судьбе каждого отпрыска из многочисленного потомства Мойши и Слувеите и, конечно же, о своих родителях, которые тоже спешно перебрались с пятью своими детьми в Киев.  Хотя Фройке, отцу тётушки, удалось вовремя уйти от бердичевских конфискаторов собственности, он не избежал встречи с киевскими пролетариями, также охочими до чужого добра.  В Киеве Фройка работал кустарём-одиночкой.  В 1929 году к нему в дом пришли трое внушительного вида мужиков и в присутствии перепуганных домочадцев стали скрупулёзно переписывать всё имущество.  Закончив с бумажными делами, они погрузили на телегу всё, что сочли нужным, даже детские вещи.  При этом тяжёлый токарный станок и другие орудия труда не тронули.  Фройка так и остался в неведении, кто его обокрал: то ли представители тогдашней бандитской власти, то ли просто грабители, которые взяли на вооружение методы работы советских властей.

 

*

Погостив у тётушки несколько дней, Скрижаль уехал домой с вычерченным на листе бумаги довольно ветвистым родословным деревом со стороны своей матери.  Картина получилась удручающая.  Из проставленных пометок Скрижаля следовало, что ветви этого дерева были большей частью выжжены пламенем войны, а очень многие даже не успели дать побегов.  На один живой отросток тут приходилось несколько мёртвых: «убит фашистами в Коростене», «расстреляна с двумя детьми в Бабьем Яру», «воевал и погиб под Ленинградом», «живёт в Киеве», «воевал и погиб под Москвой 18-летним», «уехал в Америку», «вместе с тремя малыми дочерьми расстреляна в Бердичеве»...






Читать следующую главу